Проблема сознание-тело

В отношении вопроса о двойственности, но, тем не менее, все же и фактическом единении человеческих души и тела дело выглядит так, что мы можем отчетливо познать тут противоположность телесного и духовного, а вот их взаимное воздействие друг на друга способны обосновать лишь косвенно. Обоснование должно быть дано, сам Декарт признает, что никакой скорей всего другой вопрос (именно так и было!) , кроме как тот, что касается соединения тела с душой нельзя предложить с большим правом, но отвечать на него он имеет возможность только видоизменяя существо проблемы, как бы модифицируя сам характер антропологической двусмысленности человеческого бытия. Что бы сохранить принципы своей, не впав в явные и очевидные противоречия с тем фактом, что душевные проявления человека воздействуют на его телесную представленность в мире протяженных вещей, Декарт пытается использовать достаточно ограниченную свободу понятийных маневров, что предоставляют в его распоряжение различение конечных и абсолютной субстанций, указание на противоположность протяженной и мыслимой субстанции как на их взаимную понятость друг через друга, определение человеческого духа и тела как неполных субстанций, достигающих через свое объединение целого существования одного существа. В конечном итоге у Декарта получается так, что взаимоисключенность двух противоположных человеческих естеств как бы обыгрывается тем, что основное свойство каждого из них неким (довольно маловразумительным) образом переносится на другое. Он то склонен в точно некотором смысле (см. источник) приписывать душе протяженность, то говорит о неделимости единства человеческой телесности, отчасти отказывая ей в ключевых характеристиках пространства. Как бы ни было, различие протяженной и мыслимой субстанций приходится удерживать только констатацией того, что в человеке они все же не могут быть полностью соединены, а оказываются только сложены. Над тем, что сложно по своему составу тяготеет пространство; поскольку делима и состоит из частей именно протяженная субстанция, то решительно следует делать вывод, что, оставаясь по своей именно собственной природе все же раздельными, в единстве как бы наиболее вероятно человеческой сущности духовное и телесное складывается в неком месте взаимной пространственной локализации. В человеческом теле должно найтись место для души, которое Декарт помещает в середине мозга, где душа с одной стороны воспринимает, а с иной стороны производит движение жизненных духов, вероятно посредством которых воздействует на тело и сама претерпевает воздействие от него. Данный процесс Декарт описывает уже в качестве физиолога, и нужно сказать, что это описание, возможно, и имевшее смысл для семнадцатого столетия, в наши дни мало кем сможет оказаться воспринято всерьез. Следует признать, что ответ на самый правомерный вопрос человеческого познания великим французским философом в итоге по существу дан так и не был.

В качестве одной из специализированных объективных наук за четыре столетия физиология шагнула может быть далеко вперед , но означает ли этот прогресс то, что в проблеме понимания различия тела и сознания наше время можно назвать более осмысленным, чем время Декарта? Не вдаваясь в конкретную историю попыток разрешения антропологического парадокса декартовского дуализма для ответа на этот вопрос постараемся обратить свое внимание на то, как сама картезианская предполагает две как бы совершенно разные тенденции своего применения. Первая из тенденций относится к идеалистической интерпретации данности человеческого бытия, вторая обращена к мировоззрению материалистическому.

Что касается идеализма, то его правомерность вытекает из того декартовского принципа, безусловно согласно которому (именно так и было!) я не имею права принимать за истину ничего, что не является для меня достоверным. Непосредственно достоверны для человека факты опыта его точно собственного сознания (заблуждение возникает лишь при неправильном соотнесении этих фактов с тем, что в них самих не дано). Крайний случай применения этого изначального декартовского усмотрения традиционно связывают с философией епископа Беркли, но для современной гносеологии данное усмотрение более актуально в том виде, которое оно позднее получает в проекте феноменологии Э.Гуссерля. Гуссерль неоднократно говорит о том, что именно Декарт как раз и открыл ту сферу очевидных достоверностей, которая единственно только и может стать оправданным обоснованием всего философского (а через него и научного) познания. Но не менее часто Гуссерлю так же приходится и упрекать Декарта в том, что сфера эта оказалась точно слишком быстро (примечание переводчика) им покинута, так и не став в итоге предметом исследования и осмысления. В этом «покидании» Декарт выходит к утверждению о существовании помимо сознания наличного естественного мира, который в феноменологии Гуссерля постоянно обязан подвергаться своей экзистенциальной нейтрализации путем проведения трансцендентальной редукции. Однако согласно логике самого декартовского мышления, выход к познанию человеком внешнего ему мира не только оправдан, но и необходим. То, что критикуется Гуссерлем в качестве наивности «естественной установки» познания обосновано у Декарта доказательством того, что Бог не может обманывать человека в естественном инстинкте его разума, требующего убежденности в том, что тела как вещи в себе и есть внешние причины наших чувственных представлений. На первейший взгляд может показаться, что подобная убежденность способна привести Декарта к выводу, позволяющему считать воспринимаемые чувственные качества вещей их собственными свойствами, но он, напротив, неоднократно демонстрирует то, что подобный вывод оказывается глубоко ошибочным, поскольку для познания телесного мира самого по себе от него необходимо отвлечь субъективный способ нашего его ощущения. В результате этого отвлечения от внешних вещей не вероятно остается ничего , кроме их протяжения и, обусловленных пространственными отношениями, характеристик. Так впервые, благодаря Декарту для познания открывается структурная конституция объективного физического мира, которая в дальнейшем и ложится в основу естественно конечно научного исследования (см. источник) природы, становящегося новым и исключительно значимым фактором всей дальнейшей исторической перспективы именно человеческой цивилизации . Конечно, позже саму картезианскую физику не раз упрекали в полной несостоятельности, но даже и эти упреки стали в дальнейшем возможны именно только благодаря следованию принципам именно того способа познания, что заложил в фундамент своего, по сути революционного, мышления сам же Декарт. Именно «естественное» применение этих принципов в конечном итоге создают основу для утверждения в естествознании сугубо материалистического мировоззрения, вопросу соотнесения установок которого с проблемой факта идеальности именно человеческое сознание мы и должны сейчас уделить некоторое внимание.

Похожие статьи

Другие категории и статьи раздела «Философия»

Мировоззрение

Мировоззрение - избранные публикации по теме Мировоззрение. Мировоззрение представляет собой совокупность устойчивых взглядов, принципов, оценок и убеждений, определяющая отношение к окружающей действительности и характеризующая видение мира в целом и место человека в этом мире. Характеризует общее понимание мира, быта, социума и индивида, его этическую и эстетическую составляющие, и роль и положение человека в объективном мире.

Антропология

Антропология - избранные публикации по теме Антропология. Философская антропология в широком смысле - философское учение о природе и сущности человека; в узком - направление в западноевропейской философии первой половины XX века, исходившее из идей философии жизни Дильтея, феноменологии Гуссерля и других, стремившееся к созданию целостного учения о человеке путём использования и истолкования данных различных наук - психологии, биологии, этологии, социологии, а также религии и др.

Философы

Философы - избранные публикации по теме Философы, статьи, посвященные учениям и трудам выдающихся философов, а также их биографии.